Очень интересно. Кроме самого Чубайса, отчитывались также руководители ряда предприятий, реализующих совместные с РосНано проекты. Надо сказать, что проделана большая работа. В 2009 году, в отличие от 2008-го, РосНано перевыполнило план по старту нанотехнологических проектов. Многие предприятия уже строят производственные мощности, некоторые начали опытное производство.

Вот вы например знали, что в городе Усолье-Сибирское, что в Иркутской области, строится завод по производству кремния? Я не знал. Как-то в СМИ больше любят освещать другие вещи

Отдельно порадовало то, что Чубайс высказал намерение сделать бизнес госкорпорации максимально прозрачным, на уровне акционерных обществ. Это должно уменьшить подозрения госкорпорации в “распиле” бюджетных средств, или уменьшить масштабы распила, если таковой там всё же имеет место быть.

Смотрим:

А еще короткое выступление об инновациях сделал Михаил Прохоров (кстати, инвестор одного из передовых нанотехнологических российских проектов – производства светодиодных осветительных приборов мирового уровня качества). Говорит, что Медведев за последние полгода провел большую работу в поддержку инноваций, в основном в своем профильном направлении – юридической поддержке, в т.ч. упорядочивании законодательства, упрощении техрегулирования и т.п.

Не знаю уж, как там дела у Президента… Но Чубайс, похоже, идет правильной дорогой. Надеюсь, поставленную цель он выполнит.

–

Павел Сурменок

Красноярск,  2 января 2010, вечер

“Я считаю, что инвестору, у которого есть финансовые возможности и знание темы, заходить в подобные проекты нужно именно в кризис. Себестоимость реализации любых проектов в кризисное время сильно снижается, и реализация их с точки зрения вложенных денег становится гораздо эффективнее. Другое дело, что мало кто в кризис может себе это позволить.”

“С точки зрения работы «Роснано», могу сказать, что корпорация работает крайне эффективно. Основная сложность их работы в том, что при очень большом объеме проектов по-настоящему прорывных и эффективных очень мало. Практически все проекты, поступающие в «Роснано», плохо структурированы и описаны. Сотрудникам корпорации приходится фактически самим конструировать проекты из сырых идей, которые приносят разработчики. Часто неплохая, но неоформленная идея требует отдельной огромной работы по формированию из нее бизнес-проекта. И здесь нужно отдать должное управляющим директорам «Роснано», которые разбираются и создают эти проекты, а дальше управляют их реализацией.”

Читать далее…

–

Другие заметки по теме:

Зацепиться за нано

Бизнес-архангел нано-мира

Чубайс

Друзья, подписывайтесь на RSS!

–

Павел Сурменок

Красноярск, 16 октября 2009, полдень

В античные времена считалось, что порядок возможен только на небесах, а на земле – беспорядок и бардак, который невозможно предсказать, которым невозможно управлять. Да какое там предсказывать, лишь бы до завтра дожить, а там уже видно будет.

А дальше  мир погрузился во мрак религии и вообще полный абзац начался. Как вообще может человек думать о вероятностях, о риске, о завтрашнем дне и следующем десятилетии, если его жалкая душонка целиком в руках бога, и только он знает, что с ним дальше будет.

Но ренессанс пролил немного света в религиозную тьму мира. И движуха началась.

Самое наверное значительное событие в этой теме – изобретение теории вероятностей. Эта теория позволила количественно рассчитывать риск. Теперь мы вполне можем говорить, скажем, что вероятность завершения проекта в срок – 80%, или что матожидание выигрыша в казино отрицательное и нефик там делать (если вы не владелец казино).

Но я на самом деле не о том хотел написать Риск напрямую связан с понятием надежности. Мы можем точно так же рассуждать, например, о вероятности обрушения плотины ГЭС, или о вероятности банкротства ГазПрома, или о вероятности странового дефолта России по внешнему долгу, или о вероятности распада США. Ну или например о вероятности увольнения вас с работы, или потери вами важного клиента и т.д. и т.п.

Понимание природы риска и развитие инструментов измерения рисков сложных систем позволяет нам управлять надежностью. Вот простейший пример. У вас есть небольшой бизнес, скажем, металлургический завод. И чёрт его знает, что с ним может случиться. Ну например, вы производите титан, который идёт в основном на строительство самолётов. Какие есть риски? Может случиться мировой экономический кризис, который приведет к падению спроса на самолёты, а значит и на титан. А может Чубайс в РосНано проинвестирует пару миллиардов в контору, которая придумала сплав в десятки раз легче, надежней и дешевле, чем титан, и теперь ваш титан вообще нахрен никому не нужен. Рискуете остаться без источника дохода.

Что делать? А может быть можно на вашем заводе кроме титана еще что-то делать? Ну как НорНикель одновременно производит из одного сырья никель, палладий, платину и еще десятки других металлов. А может сократить риски снижения спроса, заключив несколько долгосрочных контрактов? А может выйти на рынок Китая, у него ведь кризиса нет, и скоро китайцы начнут летать на самолётах.

Можно и выйти на уровень выше. Хорошо, пусть остаётся какой-то риск, связанный с вашим титановым заводом. Но вы можете взять и купить еще какой-нибудь НПЗ или небольшой, но качественный, региональный банк, или строительный бизнес. Т.е. вложить часть капитала в другой бизнес, в отрасли, которая слабо коррелирует с вашим основным бизнесом. Тогда если один бизнес вдруг развалится, то другой поддержит вас на плаву.

Особое внимание управлению рисками уделяется в  финансовой сфере. Там вообще очень много придумано сложных инструментов. Вроде фьючерсов, опционов, понятий странового риска, рейтингов компаний и стран и т.п. Риски учитываются при формировании инвестиционных портфелей. Скажем, облигации – менее рискованный инструмент, чем акции. Но портфель, состоящий только из облигаций станет менее рискованным, если в него добавить чуть-чуть акций. Простой линейной логикой это трудно понять, но если покурить теорию вероятностей, такие понятия как корреляция, матожидание и т.п., поизучать разные графики, то это можно понять, объяснить и использовать в своих целях.

Ох… Совсем не о том я собирался написать, унесло в сторону. Планировал рассказать о взаимосвязи понятий “надежность” и “эффективность”. Но ладно, об этом в следующий раз.

–

Другие заметки по теме:

Эксперименты в быстроменяющихся условиях

Об оценке рисков

Друзья, подписывайтесь на RSS!

–

Павел Сурменок

Красноярск, 11 октября 2009, полдень

Чтобы разобраться с этим вопросом, нужно понять, что такое фондовый рынок, кто в нём участвует и какие цели преследует.

На фондовом рынке торгуются акции. Грубо говоря, акция – это право на долю в компании. Владелец акции имеет право голоса на общих собраниях акционеров компании. Имеет право на часть имущества компании при ее ликвидации. Имеет право на часть прибыли, выплачиваемой акционерам ежегодно в виде дивидендов.

Как акции попадают на рынок? Изначально в России рынок акций был сформирован в результате приватизации (спасибо Чубайсу). Тогда, в начале 90-х, большинство россиян (те, кто не обменял свой ваучер на бутылку водки или мешок картошки) стали поневоле частными инвесторами, акционерами различных предприятий.

Сейчас новые выпуски акций попадают на фондовый рынок в результате IPO (Initial Public Offering, первичное публичное размещение). Грубо говоря, компания регистрирует новый выпуск акций и распродает его (с помощью различных финансовых организаций) на рынке. Средства, полученные от IPO, пополняют капитал компании.

Что происходит на фондовом рынке? IPO – не столь частое дело. Основной оборот фондового рынка составляет вторичный рынок акций. Т.е. одни владельцы акций продают их другим. В таком случае понятно, что подъем или спад фондового рынка, заключающийся в повышении или снижении цен на акции, напрямую влияет лишь на капитал инвесторов и не может влиять на сами компании. Какая разница Газпрому, сколько он стОит – 100 миллионов или 200 миллардов? От этого его капитал не изменится.

Однако это не означает, что сам по себе фондовый рынок бесполезен для компаний. Допустим, что фондового рынка нет. Тогда компании не могли бы проводить IPO и соответственно закрылся бы один из путей привлечения капитала для развития бизнеса. Если фондовый рынок слаб или акции компаний недооценены (как это было, например, в начале этого года), то тогда возможности для IPO также ограничены, и компании не торопятся выходить на рынок.

–

Павел Сурменок

Красноярск, 14 июля 2009, вечер