Осенью многие аналитики ожидают вторую волну кризиса. На этот раз она будет связана не с закрытием внешних денежных рынков, а с ростом просроченных кредитов в кредитных портфелях банков.

Но давайте посмотрим, почему крах банковской системы так опасен для экономики.

Допустим, крупный банк или даже несколько крупных  и ряд мелких банков рушатся. Физики и юрики просрочили слишком много кредитов, у банков не хватает денег на погашение обязательств перед кредиторами. Информация об этом просачивается в прессу. Физики бегут в банк забирать оттуда депозиты. В итоге у банков становится еще меньше денег. Начинаются отказы в выдаче депозитов (что-то подобное было осенью прошлого года в Украине), начинаются проблемы с проведением платежей.

И тут начинается самое интересное. ООО “Рога и копыта” хочет купить у ООО “СевМорСталь” тонну чугуния. Сначала его надо оплатить. Они отправляют платежное поручение в свой банк. Банк его получает, но разводит руками. Какой нафик перевод миллиона рублей, если бабла нет, кредиты не возвращают, физики штурмуют банкоматы и офисы в поисках своих депозитов и вообще полный шельдере. И платежное поручение в лучшем случае будет выполнено через несколько дней, в худшем – зависнет надолго.

В итоге СевМорСталь не получает денег, Рога и копыта не получают чугуний и не могут выполнить продукцию. Реальный сектор экономики повис.

В чем здесь корень проблемы? Где узкое место банковской системы?

Узкое место в совмещении банком трёх функций: прием депозитов населения с гарантированным процентом по ним, выдача кредитов и инвестиции, проведение платежей. Действительно, ведь всё это совершенно разные функции. Выполняя их все одновременно банк максимизирует свою прибыль, т.к. получает возможность использовать для инвестиций средства вкладчиков и остатки на расчетных счетах юр.лиц. Но при этом резко вырастают риски, стабильность системы снижается.

–

Другие заметки по теме:

Умножая деньги

Вечнозелёные бумажки

Юань наступает

Когда выгоден кредит

Друзья, подписывайтесь на RSS!

–

Павел Сурменок

Красноярск, 28 июля 2009 года, вечер

“Современная американская техника несравненно выше американского социального устройства. И в то время как техника производит идеальные предметы, облегчающие жизнь, социальное устройство не дает американцу заработать денег на покупку этих предметов.

Рассрочка – это основа американской торговли. Все предметы, находящиеся в доме американца, куплены в рассрочку: плита, на которой он готовит, мебель, на которой он сидит, пылесос, при помощи которого он убирает комнаты, даже самый дом, в котором он живет, – все приобретено в рассрочку. За все это надо выплачивать деньги десятки лет. В сущности, ни дом, ни мебель, ни чудные мелочи механизированного быта ему не принадлежат. Закон очень строг. Из ста взносов может быть сделано девяносто девять, и если на сотый не хватит денег, тогда вещь унесут. Собственность для подавляющего большинства народа – это фикция. Все, даже кровать, на которой спит отчаянный оптимист и горячий поборник собственности, принадлежит не ему, а промышленной компании или банку. Достаточно человеку лишиться работы, и на другой день он начинает ясно понимать, что никакой он не собственник, а самый обыкновенный раб вроде негра, только белого цвета.

А удержаться от покупок никак невозможно.

…

Казалось бы, в жизни среднего, иными словами – имеющего работу, американца должен наступить момент, когда он выплачивает все свои долги и взаправду становится собственником. Но это не так-то легко. Его автомобиль состарился. Фирма предлагает новую, прекрасную модель. Старую машину фирма берет за сто долларов, а на остальные пятьсот даются чудные льготные условия: первый месяц – столько-то долларов, а потом…

Потом счастливый собственник как-то незаметно теряет работу (в Америке это называется потерять «джаб»), и его новый автомобиль с двумя сигналами, электрической зажигалкой и радиоаппаратом возвращается настоящему владельцу – банку, который давал рассрочку.

И вот беда! Ведь продают не какую-нибудь дрянь, а действительно превосходные вещи. За последние годы производство предметов массового потребления дошло в Америке до совершенства. Ну как тут удержаться и не купить новый пылесос, хотя старый хорош и может работать еще десять лет!”

–

Павел Сурменок

Красноярск, 15 июля 2009 года, вечер

“Вот такого рода люди занимались закладными на жилые дома – просто какие-то пастухи овец по сравнению с боевыми ковбоями Уолл-стрит. Ковбои торговали облигациями – правительственными и корпоративными. А когда ковбой торгует облигациями, он делает это гурьбой и гуртом. Он встает и кричит на весь торговый зал: «Я взял десять миллионов IBM восемь с половиной (8,5 – процентные облигации), чтобы пропустить их (продать) по сто одному, и я хочу, чтобы это дерьмо ушло немедленно». Никогда в жизни он не сможет представить себя кричащим: «Я взял закладную на жилой дом Мервина К. Финкльбергера на сумму 62 тысячи долларов по сто одному; ей до погашения еще двадцать лет; он выплачивает по ней 9 процентов в год. Это дивная маленькая сделка, с тремя спальнями, совсем близко от Норволка. Мужик тоже славный». Маклер не может гуртовать домовладельца.

Проблема была достаточно фундаментальной и никак не сводилась к пренебрежению средними американцами. Закладные – это не облигации, ими нельзя было торговать. Это были ссуды сберегательных банков, и предполагалось, что они никогда не выйдут за пределы этих банков. Для Уолл-стрит, привыкшей оперировать большими суммами, закладная на один дом не представляла интереса в качестве инвестиционного инструмента. Никакой маклер или инвестор не согласился бы шнырять по пригородам, проверяя кредитоспособность домовладельца, которому только что выдан кредит. Чтобы закладные превратились в облигации, их нужно было обезличить.

Их следовало по меньшей мере сложить в нечто единое – закладные на дома разных домовладельцев. Инвесторы и маклеры доверились бы законам статистики и стали бы покупать пулы из нескольких тысяч кредитов под закладные, выданных сбербанками. Они могли бы быть уверены, что по законам вероятности только малая часть этих кредитов не будет погашена в срок. Тогда можно эмитировать бумажные облигации, дающие владельцам право на пропорциональную долю дохода от пула закладных – на гарантированный кусок пирога. Можно создать миллионы пулов, каждый из которых будет однородным, поскольку будет содержать закладные со сходными характеристиками. Пул, к примеру, может состоять из закладных под жилые дома ценой менее 110 тысяч долларов, по которым выплачивают 12 процентов годовых. Держатель бумажной облигации станет получать на свои деньги 12 процентов в год плюс пропорциональную часть платежей домовладельцев в счет погашения основной суммы кредита.

После такой стандартизации облигации на пулы закладных могут быть проданы американскому пенсионному фонду, токийской трастовой компании, швейцарскому банку, избегающему налогов греческому судовладельцу, который проживает на своей яхте, курсирующей в заливе Монте-Карло, да и вообще любому, у кого есть деньги для инвестирования. Такими облигациями можно торговать. Каждый торговец увидит только одно – эти бумаги представляют собой облигации. Облигациями уже можно торговать гурьбой и гуртом. Непроницаемую границу можно провести ниже центральной точки рынка. На одной стороне этой границы будут домовладельцы, на другой – инвесторы и маклеры. Две эти группы никогда не встретятся воочию, что представляется довольно забавным, поскольку принято считать, что, если ты кому – то ссужаешь деньги на покупку дома, ты должен хотя бы поглядеть в глаза своему должнику. Но домовладелец встретится только с менеджером его местного Сбербанка, который даст деньги и которому со временем придется вернуть долг. А инвесторы и маклеры увидят только бумажные облигации.”

–

Павел Сурменок

Красноярск, 6 июня 2009 года, вечер

Если смотреть чисто с позиции финансов, то в большинстве случаев кредит – это зло. Ну в самом деле, какой смысл покупать в кредит дом в Черногории? Если вы откроете Microsoft™ Excel™ и аккуратно поманипулируете цифрами, то будете удивлены. Выяснится, например, что дешевле откладывать деньги на банковский депозит и позже купить дом за наличные, чем купить его в кредит. Да, вам придется несколько лет жить в арендованном доме в Черногории, но арендная плата будет существенно ниже, чем обслуживание кредита. В итоге дом станет вашей собственностью раза в полтора-два быстрее, нежели при покупке в кредит.

Но неужели кредит с точки зрения финансов – это явное зло? Нет. Кредит может быть полезен. Но только в одном случае. Если вы хорошо умеете инвестировать деньги в инструменты, дающие прибыль больше, чем ставка по кредиту.

Скажем, вы можете инвестировать деньги в надежный бизнес с доходностью 40% годовых. Тогда, даже если у вас есть достаточно наличных, вам будет выгодней наличные инвестировать в бизнес, а дом купить в кредит под 20% годовых.

В любом случае, перед тем как брать или давать кредит, не поленитесь открыть Microsoft™ Excel™ и посчитать. Это полезно.

–

Павел Сурменок

Красноярск, 16 мая 2009 года, полдень

Кому же выгодна девальвация рубля?

Во-первых, компаниям-экспортерам. Которые продают продукцию за валюту, а основную часть расходов несут в рублях. Например – нефтяные компании. Действительно, при обесценивании рубля рублёвые доходы вырастут, а расходы останутся неизменными. Прибыль резко вырастет (или убытки сократятся ).

Во-вторых, как следствие, – государству российскому Которое основные доходы получает от экспорта сырья.

В-третьих – в целом отечественным производителям. Потому что рублёвые цены на импортные товары вырастут пропорционально росту курса иностранной валюты, соответственно товары отечественных производителей становятся более конкурентоспособными.

Также выигрывают те, кто брал кредиты в рублях и вкладывал их в активы, номинированные в иностранной валюте.

Еще выигрывают спекулянты (если заранее знают о грядущей девальвации). Они могут например взять рублёвые кредиты, конвертировать рубли в доллары, затем подождать падения рубля, сконвертировать валюту обратно в рубли, вернуть кредиты и остаться в неплохом выигрыше

Кто проигрывает?

Прежде всего, фирмы-импортеры. Они несут расходы в валюте, а доходы получают в рублях. Кроме того, из-за роста стоимости иностранной валюты цены на импортируемые товары будут пропорционально расти, спрос на них буде падать. Импортерам придется несладко.

Еще в проигрыше те, кто много тратит на импортируемые товары. Например, предприятия, которые закупают технику и/или сырье за рубежом.

Безусловно, плохо тем, кто понабрал много кредитов, номинированных в валюте, и при этом не имеет источников дохода в валюте. У них возникнут сложности с возвратом долгов. Учитывая, что банковский и корпоративный сектор в России набрал за рубежом кредитов на сотни миллиардов долларов, то это существенная проблема.

Ну и нельзя не забывать про наш многонациональный народ За девальвацией неизбежно последует инфляция. Уже поднялись цены на ряд импортных товаров – автомобили, компьютеры. Позже наверняка подтянутся и другие товарные группы. Значит те, кто хранил сбережения в рублях, немного потеряют.  Ну и зарплаты конечно тоже снизятся в реальном выражении.

На сегодня пожалуй хватит. Завтра – о том, что такое мягкая девальвация, чем она отличается от жёсткой, и какая вообще нафик разница

С удовольствием приму ваши вопросы по теме И не по теме тоже.

 –

Павел Сурменок

Тайшет, 9 марта 2009

Продолжаю тему про макроэкономику В прошлый раз я говорил о том,

Напомню, закончил я на том, что банкиры – хитрые кидалы: они придумали, как зарабатывать, принимая вклады и выдавая кредиты. Допустим, Вася Пупкин – банкир.  Он берет у людей деньги под 5% годовых и дает кредиты по 10% годовых. При этом когда он берет на вклад золото – выдает вкладчику банковскую записку (банкноту). Когда дает кредит – тоже выдает банкноту. И в обращении уже находится не золото, а банковские записки Васи Пупкина.

Допустим, Вася получил 1000 золотых монет от населения. Как мы выяснили, Вася – хитрый кидала, и он подумал: “всё равно я кредит даю не золотом, а расписками, так почему бы мне не раздать кредиты больше чем на 1000 монет?”. Решив так, Вася раздаёт кредиты на сумму 2000 монет. При этом все золотые монеты так и остаются у него в сейфе, а выданные кредиты существуют только в виде банковских записок.

Можно подумать, что Вася поступает нечестно, ведь у него в реальности нет 2000 золотых монет. Но на самом деле это может выясниться только если Васе одновременно предъявят для погашения банкноты на сумму более 1000 монет. Тогда Вася не сможет выдать деньги и ему придется где-то добывать деньги или признать себя банкротом. Пока этого не случилось – никто не знает, сколько монет  есть у Васи, и насколько обеспечены банкноты, которые он выдает.

Чем больше Вася даст кредитов – тем больше будет его прибыль. Если он взял 1000 монет на депозиты под 5% годовых, а выдал 1000 монет под 10% годовых – то за год Вася заработает (в идеальном случае, если все вернут кредиты) 1000 * 0,1 – 1000 * 0,05 = 50 монет. Если он выдал кредиты на 2000 монет – то заработает уже 2000 * 0,1 – 1000 * 0,5 = 150 монет. А если кредиты на 5000, то Вася и вовсе будет сказочно богат: 5000 * 0,1 – 1000 * 0,5 = 450.

У Васи остается только одна проблема – сделать так, чтобы к нему не пришли одновременно погашать банкноты на сумму больше чем у него в сейфе Для этого нужно, чтобы его банкноты признавали как платежное средство много людей. Если, куда бы ни пришел человек, он может заплатить банкнотой Васи Пупкина – то тогда не будет необходимости обменивать их на золото.

В следующей серии мы поговорим, как происходит умножение денег в нашем мире сегодня. Не переключайтесь.

–

Павел Сурменок

Красноярск, 23 февраля 2009