Блог Павла Сурменка

Предыстория такова. 2 июня сего года блоггер Иван Бегтин, пишущий на тему электронного правительства, анализа данных и т.п., опубликовал заметку об оформлении госзакупок на государственном ресурсе http://www.zakupki.gov.ru/.

Суть в следующем. Хитрые чиновники в описании тендеров заменяли некоторые буквы в словах на латинские символы и цифры, получалось что-то типа “на право заключения государственного k0нтраkтa нa пр0д0лжeниe рeк0нcтрукции 0бъekтa “Рek0нcтрукция пр0изв0дствa тубeркулин0в для диaгн0cтиkи бakтeри0з0в у жив0тных” (реальный пример, его можно посмотреть здесь).

Зачем это делается? Навигация на этом сайте ужасная, найти нужный тендер достаточно трудно. А таким вот образом чиновники еще и сделали невозможным поиск тендера через поисковые системы. В итоге информация о тендере остается доступной только ограниченному кругу лиц, которые знают о нем от самих чиновников, или нашли на сайте случайно. Как это могут использовать чиновники, думаю, объяснять не нужно.

 Но самое интересное в этой истории то, что этот факт, описанный блоггером,  был замечен широкой общественностью, и были приняты меры.

Далее хронология событий:

3 июня. Заметка вызвала интерес у журналистов.

3 июня. Редакция деловых новостей Slon.Ru: “Заказчики, подкованные в области интернет-технологий, всегда найдут способ отсечь ненужных участников”, - Бегтин, OpenGovData.ru“

4 июня. Иван Бегтин: “Закупки в латинице – существенное продолжение“

7 июня. Иван Бегтин: “Про госзакупки и их сокрытие. Комментарии“

10 июня ФАС в инициативном порядке провела проверку правильности размещения информации о заказах на официальном сайте http://www.zakupki.gov.ru/.

Где-то в этот промежуток времени я услышал про это на одном из деловых телеканалов, то ли РБК, то ли Эксперт, точно не помню.

17 июня. Газета “Коммерсантъ“: “В госконтракты вкрались лукавые буквы“

Ну и наконец 16 июня опубликован пресс-релиз от ФАС: “ФАС России: использование латинских букв в русских наименованиях при размещении информации о заказе незаконно“. В этом пресс-релизе ФАС заявляет, что использование латинских букв и цифр вместо русских букв является незаконным, должностные лица заказчиков будут привлечены к административной ответственности, материалы будут переданы в правоохранительные органы.

От публикации материала блоггером до пресс-релиза ФАС прошло всего 2 недели. Меня лично это радует. Не всё прогнило в датском королевстве.

–

Павел Сурменок

Красноярск, 18 июня 2009 года, вечер

Павел Сурменок Новости Slon.Ru, блоггеры, блогосфера, госзакупки, государство, гражданское общество, Иван Бегтин, Коммерсантъ, пресса, РБК, скандалы, СМИ, тендеры, ФАС, Эксперт, электронное государство

Причины кризиса ипотеки в США закладывались еще в 80-е годы. Было это так (цитата из книги Льюиса “Покер лжецов”):

“Вот такого рода люди занимались закладными на жилые дома – просто какие-то пастухи овец по сравнению с боевыми ковбоями Уолл-стрит. Ковбои торговали облигациями – правительственными и корпоративными. А когда ковбой торгует облигациями, он делает это гурьбой и гуртом. Он встает и кричит на весь торговый зал: «Я взял десять миллионов IBM восемь с половиной (8,5 – процентные облигации), чтобы пропустить их (продать) по сто одному, и я хочу, чтобы это дерьмо ушло немедленно». Никогда в жизни он не сможет представить себя кричащим: «Я взял закладную на жилой дом Мервина К. Финкльбергера на сумму 62 тысячи долларов по сто одному; ей до погашения еще двадцать лет; он выплачивает по ней 9 процентов в год. Это дивная маленькая сделка, с тремя спальнями, совсем близко от Норволка. Мужик тоже славный». Маклер не может гуртовать домовладельца.

Проблема была достаточно фундаментальной и никак не сводилась к пренебрежению средними американцами. Закладные – это не облигации, ими нельзя было торговать. Это были ссуды сберегательных банков, и предполагалось, что они никогда не выйдут за пределы этих банков. Для Уолл-стрит, привыкшей оперировать большими суммами, закладная на один дом не представляла интереса в качестве инвестиционного инструмента. Никакой маклер или инвестор не согласился бы шнырять по пригородам, проверяя кредитоспособность домовладельца, которому только что выдан кредит. Чтобы закладные превратились в облигации, их нужно было обезличить.

Их следовало по меньшей мере сложить в нечто единое – закладные на дома разных домовладельцев. Инвесторы и маклеры доверились бы законам статистики и стали бы покупать пулы из нескольких тысяч кредитов под закладные, выданных сбербанками. Они могли бы быть уверены, что по законам вероятности только малая часть этих кредитов не будет погашена в срок. Тогда можно эмитировать бумажные облигации, дающие владельцам право на пропорциональную долю дохода от пула закладных – на гарантированный кусок пирога. Можно создать миллионы пулов, каждый из которых будет однородным, поскольку будет содержать закладные со сходными характеристиками. Пул, к примеру, может состоять из закладных под жилые дома ценой менее 110 тысяч долларов, по которым выплачивают 12 процентов годовых. Держатель бумажной облигации станет получать на свои деньги 12 процентов в год плюс пропорциональную часть платежей домовладельцев в счет погашения основной суммы кредита.

После такой стандартизации облигации на пулы закладных могут быть проданы американскому пенсионному фонду, токийской трастовой компании, швейцарскому банку, избегающему налогов греческому судовладельцу, который проживает на своей яхте, курсирующей в заливе Монте-Карло, да и вообще любому, у кого есть деньги для инвестирования. Такими облигациями можно торговать. Каждый торговец увидит только одно – эти бумаги представляют собой облигации. Облигациями уже можно торговать гурьбой и гуртом. Непроницаемую границу можно провести ниже центральной точки рынка. На одной стороне этой границы будут домовладельцы, на другой – инвесторы и маклеры. Две эти группы никогда не встретятся воочию, что представляется довольно забавным, поскольку принято считать, что, если ты кому – то ссужаешь деньги на покупку дома, ты должен хотя бы поглядеть в глаза своему должнику. Но домовладелец встретится только с менеджером его местного Сбербанка, который даст деньги и которому со временем придется вернуть долг. А инвесторы и маклеры увидят только бумажные облигации.”

–

Павел Сурменок

Красноярск, 6 июня 2009 года, вечер

Павел Сурменок Новости ипотека, кредиты, кризис, макроэкономика, облигации, США, экономика

Цитата из книги М. Льюиса “Покер лжецов”:

“В Принстоне, когда я был на последнем курсе, экономическая теория – впервые за всю историю университета – стала самым популярным предметом. И чем больше студентов выбирали для диплома экономическую теорию, тем обязательнее была степень по экономике для тех, кто мечтал найти работу на Уолл-стрит.

На то была хорошая причина. Экономическая теория отвечала двум важнейшим потребностям инвестиционных банкиров. Прежде всего инвестиционным банкирам нужны практичные люди, готовые подчинить образование карьерным замыслам. Экономическая теория, превращавшаяся во все более глубокомысленную и трудную для понимания дисциплину, обильно оснащенную почти бесполезным математическим инструментарием, казалась почти специально созданной на роль сортировочного устройства. Способ ее преподавания вряд ли мог зажечь чье-либо воображение. Я имею в виду, что мало кто мог похвалиться, что ему действительно нравится изучать экономическую теорию; это занятие было не для тех, кто ценит удовольствия. Изучение экономической теории было разновидностью ритуального жертвоприношения.”

…

“Единственным изъяном этого процесса было то, что экономическая теория, изучением которой и занимаются студенты экономических факультетов, почти бесполезна для инвестиционных банков. Банкиры используют ее как своего рода тест на общую интеллигентность.”

Хорошо подмечено. На мой взгляд, практически всё российское высшее образование – это именно такая вот почти бесполезная вещь, главная цель которой – совсем не производство профессионалов в своей отрасли.

–

Павел Сурменок

Красноярск, 6 июня 2009 года, вечер

Павел Сурменок Новости образование, цитаты

Забавная позитивная песенка о кризисе

Павел Сурменок Новости кризис, юмор